И, наконец, еще один момент, питающий персоналистское понимание художественного творчества. Во французском персонализме сделана попытка исследовать внутренне-личностную сферу человеческого опыта. Французские персоналисты стремятся найти нечто более высокое в человеке, чем его утилитарно-практическое самоосуществление, что-то правомерное само по себе, безотносительное к конкретным формам его существования, которые в современном капиталистическом мире чаще всего ока-зываются навязанными извне, жестко детерминированными. Таким собственно человеческим миром для персоналистов является духовный опыт личности, в котором отдельный человек выступает как целеполагающий, законодательный субъект. Здесь он, согласно Мунье, выполняет «незаинтересованную», «умозрительную» деятельность, ценную самое по себе. Открытость внутреннего мира личности в сторону сверхреального, трансцендентного, как считают персоналисты, не дает возможности исследовать его научными средствами, которые функционируют только там, где есть выход человека в реальный мир. В то же время духовная деятельность как бы преодолевает границы научного мышления и становится аналогичной художественной деятельности: и там, и здесь, по мнению персоналистов, находят свое осуществление высшие иррациональные способности человеческой души; как духовная жизнь личности, так и художественное творчество находят предельпость своих оснований в Боге — целостности, абсолюте, таинстве.