Сюрреалистический мятеж заключен в узкие рамки психического сопротивления. В этом качестве оп приравнен сюрреалистами к другим ушедшим из-под контроля разума состояниям — таким, как опьянение, любовная страсть, безумие, наркотический транс.

Сюрреалистическое понимание этих состояний ничего нового в них не обнаруживает. Так же, как и бунт, все они рассматриваются как глубокие, смятенные псяСЮПоэтому и в сюрреалистической трактовке любви нигде остается от ее богатства, сложности, духовной че поЛненн0сти. Сюрреалисты не желают видеть огромен пропасти между представлением о любви, которое сложилось в мировой культуре (как о высокой и прекрасной гармонии душ), и тем представлением о любви, которое стало образцом для западного брака. Они подвергают критике все, требуя «свободной любви».

Следует добавить, что авторитетом в вопросах любви, кроме Фрейда, для сюрреалистов является также маркиз Де Сад. Сюрреалистов привлекает характер его эротики, в которой они находят одновременно и жестокость, и психическую патологию, и страсть к скандалам, и безнравственность. Свобода любви у сюрреалистов вслед за де Садом оборачивается западной распущенностью.

Некоторые поэты-сюрреалисты преодолели узкие рамки доктрины и создали редкие образцы любовной лирики. Это касается прежде всего творчества П. Элюара и Л. Арагона, признанных мастеров любовной тематики в современной поэзии. Поэтическая природа этих поэтов оказалась достаточно самостоятельной, но вполне она раскрылась только после их окончательного разрыва с сюрреалистическим движением.