Не больше десятилетия хватило модерну, чтобы завоевать Русь. Все вцепились в него: и Государь, и последний мастеровой (но не нищий: вот кто люто ненавидел модерн, как босяк Горький)! Классицизм при помощи правительства стал общенациональным за полвека, модерн, при подозрительном отношении властей, за 10-15 лет. Почему?

Историзм высоко вздернул и художественное, и профессиональное качество работы: изволь-ка побыть строго византийским мастером! Модерн “забрал” планку еще выше: изволь-ка, мастеровой, быть и византийцем, и тюрком, и шведом, оставаясь русским!

Сюрреалистическая загадочпость оборачивается головоломкой.

За способностью фантазировать в сюрреализме закреплена одна нагрузка: не позволять закономерностям объективного мира и понятийного мышления проникать в процесс художественного творчества, что, по существу, превратило эту способность в особый волевой контроль, но контроль не за степенью последовательности, осмысленности и упорядоченности, чего так опасаются сюрреалисты, а за степенью иррациональности и алогизма. Перед нами все та же ущербность творческого метода сюрреализма: объявляя беспрепятственное проявление бессознательного своим методологическим принципом, сюрреалисты пе могут не пользоваться сознательными приемами, которые приходят в неразрешимое противоречие с самим принципом.

Рассмотрим подробнее механизм воплощения сюрреалистического материала в художественное произведение

Луис Генри Салливен (Louis Henry Sullivan; 3 сентября, 1856 — 14 апреля, 1924) — американский архитектор, первопроходец рационализма, отец американского модернизма. Создатель одного из первых небоскребов и концепции органической архитектуры, идеолог чикагской школы архитектуры и учитель Фрэнка Ллойда Райта. Ему принадлежит афоризм «форму в архитектуре определяет функция».

Архитектурное образование Салливена ограничивалось свободным посещением парижской Школы изящных искусств в 1874 г

Экспрессионизм в музыке получил наиболее радикальное выражение у композиторов нововенской школы: прежде всего у ее основоположника — Арнольда Шёнберга и у его учеников — Альбана Берга и Антона Веберна.