Как считает Э. Мунье, оба момента личностной жизни — экстериоризации и интерноризация — могут стать основой деперсонализации человека, если они замкнутся сами в себе и превратятся в фиксированные состояния. Эти моменты развивают «тотального» человека при условии, что они в то же время «выступают как движение преодоления, или продолжительной трансценденции данного». Именно трансценденция как преодоление оказывается определяющим моментом «внутреннего мира» человека. Она выступает закопом интенциональности субъекта, законом его движения к внешнему миру, другим личностям и к самому себе.

В отличие от христианского экзистенциализма К. Яс-нерса, для которого трансценденция принципиально невыразима и недоступна, Э. Мунье говорит о возможности «приближения» к трансценденции: «Движение, которое создает личность,— пишет он,— не замыкается в себе самом; оно указывает на трапсценденцию». По мнению персоналиста, «следует избегать пространственных образов» 4Э. В то же время трансценденция не является объектом доказательств. Трансцендентное — это область сверхреального, недетерминированного, поэтому оно может быть сообщено лишь при помощи «косвенных знаков» ц ее существование обнаруживается в вере. В силу этого, трансценденция наиболее адекватно (если здесь вообще применим этот термин) может быть выражена в искусстве, поскольку искусство по своей направленности всегда трансцендентно, оно — «протест против лжи «реальности» от имени тотальной реальности, замеченной в ее маржинальных проявлениях» .