А.Бретон и его последователи утверждали, что сюрреализм надо понимать не как художественное течение, а как образ мышления и жизни. Сюрреализм, — заявляли они, — это не новое и более легкое средство выражения и даже не метафизика поэзии; это средство тотального освобождения ума (Декларация от 27 января 1925).

Объектом изображения становилось конкретное бытие, которое предстояло заново открывать с помощью магического кристалла поэзии. Соединение реального мира с поэтической грезой превращало его в некую абсолютную реальность (сюрреальность). Задача сюрреалистов и заключалась в том, чтобы покончить с прежним противоречием между реальной жизнью и высшей реальностью .

Доминирующей (и закономерной) темой сюрреалистической литературы была тема любви, иррационального чувства. Своими предшественниками в этой области сюрреалисты считали французского теолога и философа Пьера Абеляра и португальскую монахиню Марианну Алькофорадо (1640-1723). Созданием же звездных образов в сочинениях такого рода их авторы были обязаны реальным женщинам, своим музам (Нюш и Доминик у П.Элюара, Эльза у Л.Арагона, Надя у А.Бретона, Гала у С.Дали).

Сюрреалистическая поэтика провозглашала всемогущество образа, который должен был прилетать на своих собственных крыльях (П.Реверди), а не конструироваться на базе сравнения. Рожденный во сне, в бреду, в состоянии транса, он нес в себе силу откровения; через него земное существование открывалось своей чудесной, фантастической стороной. Отталкиваясь от иррационализма А.Бергсона и З.Фрейда, сюрреалисты помещали источник поэтического воображения в мир подсознательного. Поэту оставалось только фиксировать услышанные там голоса; он был их тайным вместилищем .

В то же время сюрреалисты не исключали тщательной работы над текстами: спонтанно возникшие образы были только сырьем , которое надлежало подвергать анализу и усовершенствованию. Примером союза произвольной и непроизвольной поэзии служило творчество первых поэтов школы. П.Элюар проводил четкие различия между снами, сюрреалистическими текстами и поэмами. Сам А.Бретон, культивируя чудесное, странное и абсурдное, умел их поэтически упорядочивать.